«Этому бы кораблю да мачту…»

                                             История Городка художников на Верхней Масловке

Московский Городок художников - архитектурный ансамбль, сложившийся по инициативе писателя М. Горького и художника-искусствоведа И. Э. Грабаря в 1930-е годы на тогдашней окраине столицы, в месте, где сходятся улицы Верхняя и Нижняя Масловка и Петровско-Разумовская аллея. Генеральный план застройки первоначально включал в себя комплекс зданий, по форме напоминающий «корабль искусств».  

Верхняя Масловка 1923
Верхняя Масловка 1923

press to zoom
Городок художников 1966 г.
Городок художников 1966 г.

press to zoom
Верхняя Масловка 1967
Верхняя Масловка 1967

press to zoom
Верхняя Масловка 1923
Верхняя Масловка 1923

press to zoom
1/4
Песни старого трамвая

Старожилы здешних мест еще помнят, как по Верхней Масловке, густо обсаженной деревянными домиками с палисадниками, оставшимися от тех времен, когда эта часть Москвы была окраиной, ходил трамвай 27 маршрута, и громыхание его колес на рельсовых стыках на долгие годы стало непременным атрибутом этого патриархального уголка нашей столицы. Самый старый в Москве трамвайный маршрут «Петровский парк» - «Бутырская застава» открылся в 1899 году. Это была первая в столице электрическая, а не конная, не паровая, трамвайная линия. Ее трасса прошла по Нижней  и Верхней Масловкам до Старого Петровско-Разумовского проезда. На торжественное открытие маршрута съехался весь город. Мероприятие проходило у депо на Нижней Масловке,15. 

Градоначальник произнес речь о расцвете трамвайного движения в  Москве, духовенство освятило все сооружения, вагоны и благословило первый трамвай в путь. Новенький и блестящий свежей краской вагон, украшенный лентами и флажками, выехал по маршруту, проходившему от любимого места отдыха горожан - Петровского парка через густонаселенную окраину  к  только что построенному Савеловскому вокзалу.  После успешного испытания летом того же года движение  продлили  до  Страстной (ныне Пушкинской) площади.

 

Маршрут просуществовал 100 лет. В 1999 году рельсы на Масловке разобрали - в связи со строительством Третьего транспортного кольца. Так что 27 трамвай был свидетелем многих событий и процессов, которые происходили в этом районе Москвы – и как строили кинофабрику Ханжонкова (Межрабпомфильм), а потом возводили стадион «Динамо», и как в 30-е годы прошлого столетия именно здесь, на пересечении улиц Нижняя и Верхняя Масловка было решено разбить новый квартал - московский Монмартр, Городок художников.

Что в имени тебе моем?

Место, выбранное художниками вблизи от восточных ворот стадиона «Динамо», было пустырем, оставшимся после пожара на кинофабрике Ханжонкова. Практически вплотную к пустырю подступали вековые дубы и клены Петровского парка, где художники, по замыслу вдохновителей «городка», не покидая Москвы, могли писать на пленэре пейзажи. Рядом расположились старые живописные дома и дачи Верхней Масловки, которая одно время носила название Дачной улицы. 

Фридрих Лехт. Масловка (конец 1940-х)

press to zoom

Николай Ромадин. Ларьки на Масловке. 1938

press to zoom

Самуил Адливанкин. Весна на Масловке. 1937

press to zoom

Фридрих Лехт. Масловка (конец 1940-х)

press to zoom
1/4

На плане XVII века место, где ныне расположился Городок художников, указано как пустошь Маслова. Какое-то время улица называлась Бутырским проездом по соседней Бутырской (Миусской) заставе (ныне - площадь Савёловского вокзала).

Версии же о происхождении названия «Масловка» противоречивы. Согласно одной из гипотез, оно связано с фамилией общественного деятеля XIX века С. А. Маслова - секретаря Московского общества сельского хозяйства, создателя опытного хозяйства на Бутырском хуторе. А на одном из планов конца XIX века значится дача некоей Масловой. Определение Верхняя отличает улицу от Нижней Масловки, являющейся её продолжением. В 1918-22 годах Верхняя и Нижняя Масловки были объединены в Коммунистическую улицу, но потом вернули историческое название.

«Культурный массив социалистической Москвы»

История Городка художников на Верхней Масловке начиналась в середине 1920-х годов: Моссовет поддержал тогда идею создания творческой коммуны мастеров изобразительного искусства, а государство выделило для ее строительства миллион рублей.

Художник Василий Хвостенко был в числе первых жильцов Масловки. Его дочь скульптор Татьяна Хвостенко провела здесь всю жизнь, с детства, и написала бесценную книгу воспоминаний «Вечера на Масловке близ «Динамо».

«В 1925 году общее собрание художников Москвы приняло решение построить в Москве кооперативный дом художников, - писала Татьяна Васильевна. - В АХРРе это вызвало возражение Радимова (художник Павел Радимов – прим.ред.), считавшего, что такое строительство по плечу лишь кучке наиболее состоятельных художников, а талантливые молодые мастера так и останутся бездомными. В ответ прозвучала реплика: «Вот вы и достаньте деньги». И Павел Александрович вместе с Евгением Кацманом при покровительстве Уншлихта (его жена Стефания Арнольдовна делила с художниками общую мастерскую в Кремле) взялись за это хлопотное дело, используя любые возможности и личные связи.

Пользуясь резолюциями Уншлихта, Бубнова и Бухарина, они стали «двигать» бумагу, подписанную большой группой художников, через Моссовет. Спустя несколько месяцев назначили рассмотрение заявлений и, не надеясь на строительство дома, проголосовали за общежитие. Когда Радимов и Кацман стали просить в Моссовете мастерские, их просьбу отвергли. За художников вступились наркомы Луначарский и Бубнов, согласившиеся, что, несмотря на полную разруху в стране, идея эта замечательная. При повторном голосовании приняли решение строить дом художников с мастерскими…Начали делать эскизы, выбирать место… Первые проекты строительства городка предусматривали будущий план застройки Верхней Масловки, где сплошь стояли старые убогие дома, обреченные временем на снос… По вечерам казалось, что в этих патриархальных романтичных домиках с резными, как кружево, наличниками вот-вот зажгутся свечи, а на просторные террасы выйдут цыгане в цветастых, ярких нарядах и запоют знаменитый романс: «Что так грустно?» Ведь не в столь отдаленные времена в этом стародавнем уголке Москвы с могучими липами и кленами жили в основном девицы и цыгане знаменитого «Яра».

городок художников на Верхней Масловке

Итак, в 1930 году на Верхней Масловке построили первый производственный дом художников - дом №9 (корпус «Ж» по генплану) . Он и сейчас высится шестиэтажным утесом - кубатура двадцать пять тысяч метров. 

городок художников на Верхней Масловке

В 1934 году стали возводить жилой корпус «Б» - восьмиэтажный трехподъездный дом с квартирами для художников (Петровско-Разумовская аллея, д.2) и корпуса мастерских (Верхняя Масловка, д.1). В октябре 1934 года руководством МОССХа была утверждена Перспектива строительства, разработанная 2-ой Проектной Мастерской МОССОВЕТа. По этой документации был составлен технический проект на корпус В объёмом 44 500 кубических метров, а также на территории городка были вновь запроектированы корпуса мастерских и квартир («В», «Г», «Д», «И»), выставочное здание («Е»), ясли и клуб-столовая в виде пристройки к существующему корпусу «Ж». Планировалось, что общая площадь застройки составит 11 760 квадратных метров с процентом застройки 27,03 %. Кубатура всего нового строительства (без учёта корпусов «А», «Б» и «Ж») — 246 000 кубических метров. Предполагалось, что строительство корпуса «В» начнётся в 1935 году.

Но вместо запланированного 1935 года строительство очередного корпуса стартовало лишь в 1949 году – свои коррективы в график внесла Великая Отечественная война.

Одна из советских газет опубликовала фотоочерк о первом из построенных зданий: «Что в нем замечательно – это огромные, светлые, построенные по последнему слову строительной техники мастерские. Затем квартиры. Удобные, светлые, чистые, благоустроенные. Сто тридцать художников, прославленных и еще не нашедших славы, живут и работают в этом доме».

Дома для художников, возведенные в 1930-1950 годах на Верхней Масловке и составляющие уникальный художественный ансамбль, строились, как и «Дом на набережной», с одной целью: собрать вместе элиту (в данном случае художественную), сделать их жизнь комфортной, по возможности оградить от бытовой неустроенности - чтобы уже ничто не мешало чистому творчеству.

Государство, несмотря на разруху, старалось создать все условия для работников культуры. Советские идеологи понимали: новому обществу, как хребет, нужна своя, обновлённая культура, и поэтому ставились высокие цели и сложные «творческие задачи», выделялись средства...

Чтобы облегчить быт художников, в первом построенном в «городке» доме организовали общественную столовую. Персонал столовой составляли жены художников. Живописцы, ненадолго оторвавшись от мольбертов, не выходя из дома, могли в любое удобное им время вкусно пообедать, притом за очень небольшую плату. Деньги на содержание столовой частично давало государство. Столовая просуществовала несколько лет и очень поддержала художников и их семьи во время войны.

Там же при доме был организован детский сад и клуб с обширной библиотекой. А на втором этаже, над столовой, оборудовали комнату, где собиралась молодежь. Там играли в шашки или шахматы, танцевали. Зимой во дворе заливали каток.

 

«Это будет не только творческое общежитие художников, - писали советские газеты той эпохи. - Городок должен стать одним из культурных массивов социалистической Москвы, центром притяжения всех творческих сил. Москва строит городок не только для своих художников-профессионалов, но и для счастливого поколения, у которого не будет помех для развития творческих возможностей».

Строительство шло поэтапно. Вот как писал об этом журнал «Творчество» в 1934 году: «За Бутырской заставой широкая, пустынная улица... разбросанные между дворов и палисадников домишки... Но мимо Петровского парка, к стадиону «Динамо» уже проходит линия современнейшего транспорта Москвы - троллейбуса, соперника одноколейного трамвайного пути, тянущегося через Масловку. И определяя собой облик всей Масловки, растет из года в год «Московский Монмартр» - Городок художников».

 

Дружно и весело

Первые журналистские хроники начала 30-х только начинали освещать ту энергичную, вдохновенную и плодотворную жизнь обитателей городка на Масловке, который впоследствии подарит Москве, стране и миру плеяду выдающихся мастеров живописи, графики, скульптуры. Домовая книга тридцатых годов - как том истории советского искусства: И. Грабарь, А. Бубнов, Б. Иогансон, Г. Манизер, Г. Нерода, В. Татлин, В. Фаворский, В. Ватагин, Ю. Пименов, Е. Кибрик, А. Пластов, С. Чуйков, Ф. Решетников, Ф. Богородский, Н. Ромадин, Г. Ряжский, Н.Кашина, Е.Кацман, Ф.Шурпин, Г.Шегаль, С.Герасимов, Т.Гапоненко,  Н. Дрючин, Н.Чернышев, К.Китайка, Л.Бродская, Г.Нисский,  А.Грицай, А.Дейнека, Б. Пророков, В. Цыплаков, Д. Шмаринов, Г. Мотовилов, П. Радимов, Г. Цейтлин, В. Нечитайло, Д. Штеренберг, А. Лабас и др.

городок художников на Верхней Масловке
городок художников на Верхней Масловке
городок художников на Верхней Масловке

Значительная часть собрания Третьяковской галереи, а также многие установленные на улицах и площадях Москвы памятники создавались именно на Верхней Масловке. Это и «Новая Москва» (1937) Юрия Пименова, и «Дочь Советской Киргизии» (1948) Семена Чуйкова, иллюстрации Евгения Кибрика к гоголевскому «Тарасу Бульбе» (1944— 1945) и Дементия Шмаринова к роману Льва Толстого «Война и мир» (1953), картины Георгия Нисского, «Весна» (1954) Аркадия Пластова, хрестоматийно известный холст Федора Решетникова «Опять двойка» (1952)…

 

Тем временем в первом масловском доме становилось тесно, и художники постепенно заселяли дома, окаймляющие дом-утес (их основное пристанище), терпеливо ожидая окончания  второй очереди строительства. В будущем городке места должно было хватить всем, в том числе и тем, кто возвращался в Советский Союз из эмиграции. Вернувшись из Парижа, здесь поселился знаменитый живописец Давид Штеренберг, а также приятельница Модильяни и Бурделя Нина Нисс-Гольдман, Иосиф Чайков.

 

Поначалу жили дружно и весело, ходили друг к другу в гости, устраивали маскарады, вечера, делились и красками, и хлебом. По словам Аминадава Каневского, многие дружили и очень ценили талант друг друга. «Вот, говорят, это были времена тоталитаризма, - вспоминал художник. - Но в МОСХе даже в те времена любили художников. Даже тех, кого гнобили, все равно любили. И все самые отчаянные выставки были в МОСХе. На Масловке было ощущение единства, ощущение собственного города. Он ведь так и назывался - городок художников.

 

 

Вокруг деревянные двухэтажные дома: это ж раньше была дачная местность. Был детский сад свой, прачечная своя, отсюда уходили автобусы в пионерские лагеря.

Напротив пивная, а рядом сберкасса. Когда художники получали большие деньги, они их сюда сносили, и продавщица заносила их на счет, а потом постепенно списывала. Стоял бочонок с красной икрой, и бутерброд с ней был самой простой закуской». Эту пивную в народе прозвали Радимовкой по имени художника Павла Радимова (он «пробивал» разрешение на строительство «городка художников» на Масловке и самым последним получил квартиру в первом доме на первом этаже). Однажды он устроил здесь свою персональную выставку для местных пьяниц. Они, по мнению живописца, не меньше других нуждались в духовной пище. Когда часть работ пропала, он не расстроился, а, наоборот, обрадовался: значит, его картины оценены народом, значит, нужны народу!

«Когда мы сюда приехали, - пишет Татьяна Хвостенко в уже упоминавшейся книге «Вечера на Масловке близ «Динамо», - улица была глухой окраиной. Стадион уже был. Нисский приволок оттуда судейское кресло и использовал как мольберт... Довоенная Масловка, ее обитатели выработали свой жизненный колорит, который отражал в первую очередь дух единения и братства, царившие среди художников». Как-то Радимов и Кацман приметили двух молодых живописцев - Тимкова и Лактионова, и когда те, не имея ни копейки за душой, добрались до Масловки, коллектив художников решил бесплатно кормить молодых и тогда никому не известных живописцев в своей столовой. Сегодня имена и Николая Тимкова, и Александра Лактионова известны во всем мире, их работы хранятся во многих музеях в самых разных странах, в частных коллекциях.

Потом художники поделились на тех, кто был обласкан властью, отмечен орденами и званиями, кто рисовал вождей, стройки социализма, пионеров, товарища Сталина, и на тех, за кем подъезжали в ночи «черные вороны». Художник Евгений Кацман писал в дневнике: «6/VIII/ 1937 г. Говорили вчера о событиях. Арестованы Сулимов, Кобацкий, Чубов, Файзулин, Хобышев. Писатели Кириллов, Герасимов. Застрелились Погребинский с женой.Все разводят руками, трясут головой. Что же происходит? Куда же девать арестованных? Когда же разъяснят народу, что происходит? Здесь комья слухов увеличиваются с колоссальной быстротой. Грабарь говорит, что трудно работать. Волнуется, у Машкова не голова, а знак вопроса. Налетело все это на нас, как ураган, и, действительно, ничего мы не знаем, и это всех дергает...»

 

«Во дворе, в одноэтажном домике, жил дворник Степан, - вспоминала Татьяна Хвостенко. - Когда приходили «брать», с чекистами шел Степан, и на вопрос хозяина «Кто там?» он отвечал: «Дворник Степан». Человека уводили…»

Все, к счастью, сохраняется…

«Корабль искусств» на Масловке трепало штормами, на которые был щедр XX век русской истории. Поэтому обитатели домов художников не раз менялись, но уникальная творческая атмосфера этого места, передававшаяся от поколения к поколению, все-таки уцелела. 

городок художников на Верхней Масловке

«Кого только не видывала Масловка! – пишет Татьяна Хвостенко. - К скульптору Тавасиеву приезжал Буденный: наверное, проведать лошадь, жившую у Тавасиева в мастерской. Он тогда лепил конную статую Фрунзе, и лошадь была «натурщицей». К слову, знаменитую на всю Москву красавицу Станиславу Осипович, которую боготворили все знаменитые мастера, рисовали и лепили, я застала уже старушкой с покрасневшим носом, в калошах, подвязанных веревкой. У Налбандяна был натурщик Жак. Он позировал сначала для портрета Сталина, потом Хрущева, потом Брежнева, умудряясь быть похожим на всех вождей сразу.

Не забыть удивительные вечера у Василия Семеновича Сварога. Он виртуозно играл на гитаре, пел цыганские романсы. У него устраивались музыкальные вечера и кукольные представления для детей. Сварог и его жена вели переписку со многими выдающимися людьми своего времени, после их смерти все пропало. Но в некоторых мастерских живет третье, четвертое поколение, и все, к счастью, сохраняется».

 

Строили городок аж до 1957 года, постепенно. Что интересно, дом № 3 (корпус «В»), который сегодня вплотную примыкает к первому дому, построили намного позже - в 1949-1954 годах. Но архитектор у них один - Владимир Кринский, хотя соавторами  были разные люди. 

Кринский также является автором проектов станции метро «Комсомольская» (радиальная) и Северного речного вокзала. Многое говорит о нем и то, что Кринский работал под руководством Жолтовского - признанного мастера сталинской архитектуры. По проекту фасад предполагалось украсить статуями. Но что-то не сложилось. Зато здесь есть арки и эркеры, а высокие окна мастерских по-прежнему придают дому заслуженное величие. 

 

В 2003 году над корпусами Городка художников нависли тучи. Верхняя Масловка, вплотную прилегающая к Третьему транспортному кольцу, из тихой окраинной улочки превратилась в инвестиционно привлекательное место активно застраивающейся столицы, где каждый квадратный метр ценится на вес золота. Под видом реставрации Городок художников, по слухам, собирались снести и построить на его месте нечто современное и дорогое. Слава Богу, «корабль искусств» удалось отстоять. Но в целом этот район постепенно теряет свое лицо: полным ходом идет реконструкция стадиона «Динамо», которая, это уже сейчас заметно, до неузнаваемости изменит облик этого уголка столицы, на Верхней Масловке, 25 высится несуразнейший ЖК «Петровский парк» высотой в 19 этажей.

 

В 2003 году по инициативе жителей Городка, московской творческой интеллигенции, по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II была образована православная община во имя преподобного Андрея Рублева. Идея строительства храма в Городке художников была поддержана жителями района, а также ведущими мастерами изобразительного искусства. В соответствии с художественным замыслом и архитектурным решением, храм должен возглавить ансамбль «городка», стать мачтой этого уникального «корабля искусств». 

 

Когда-то, по преданию, Петр I, стоя на стрелке сливающихся подмосковных рек Десны и Пахры у поселка Дубровицы, сказал, покоренный красотой места: «Этому бы кораблю да мачту!», имея в виду будущую Знаменскую церковь. Как будто о нашем храме сказано.

храм преподобного Андрей Рублева на Верхней Масловке

Будущий храм прп. Андрея Рублева на Верхней Масловке
Эскиз Николая Мазурова по проекту архитектурно-конструкторского бюро «Фортуна» под руководством А. Б. Колосова

Текст: Оксана Полонская, фото автора