Хотите узнавать о новых публикациях на нашем сайте?

Подпишитесь на нашу рассылку:

Мы в соцсетях: 

Наши друзья:

Контакты:

ул. Верхняя Масловка , вл.1,
Москва, 127287, Россия

тел.: +7 (499) 391-21-30, +7(929) 651-39-73

e-mail: hramrublev@gmail.com

  • Facebook
  • VK
  • Instagram
  • YouTube

Вопросы и ответы

У каждого человека время от времени возникают вопросы, связанные с верой, с правилами церковной жизни, с отношениями в семье. Цель новой рубрики помочь найти ответы на них. Если у вас появятся вопросы к духовенству храма прп. Андрея Рублева, мы постараемся получить ответы наших священников и опубликовать их. Пишите нам по адресу, указанному в разделе «Контакты» внизу страницы.

У меня работа отнимает все время и все силы. Когда мне молиться? Кручусь, кручусь целыми днями. Только и выспаться, что в воскресенье.

Я слышал такие речи. Вы, вероятно, тоже. И нужно согласиться с тем, что множество наших людей придавлены суетой и зарабатыванием денег. Им вроде бы действительно некогда молиться. Святое дело – участие в службах, служение Богу – по необходимости пренебрегается и чахнет. Вслед за этим вся жизнь перекашивается и движется не прямо, а боком. Очевидно, нужно искать выход, и он возможен в виде соединения работы с молитвой.

Воскресную Литургию, конечно, ничто не заменит. Но повседневные дела вполне могут быть смешаны с молитвой и растворены ею. Сам труд может быть аналогом молитвы и делом святым. Вы видели (по фильмам, а может, и в жизни), как поплевывают на руки, приступая к труду, люди. Это поплевывание имеет ритуальный характер. Когда-то все христиане мыли руки перед вступлением в церковь. Руки на молитве когда-то воздевали все, и эти руки должны быть чистыми. У католиков до сих пор в каждом храме при входе есть специальные сосуды с водой, куда богомольцы окунают пальцы, заходя в храм. У нас сейчас только священники моют руки перед службой. Только они и воздевают руки перед Богом сегодня в Православии. Но вот такое традиционное поплевывание на руки перед тем, как взяться за лопату или топор, – это переиначенное мытье рук перед святым делом. Потому что труд – это аналог молитвы. Кстати, и на пальцы перед крестным знамением наши предки дули или символически плевали, что тоже есть измененная форма омовения. Трудиться так же свято, как и разговаривать с Богом. Можно учиться соединять то и другое.

            Есть труды, которые при самом совершении молиться не возбраняют. Это всякий механический труд вроде косьбы, чистки картофеля, вскапывания грядок или другого монотонного дела, которое совершается автоматически и ум при этом относительно свободен. Любая краткая молитва – «Иисусе, Сыне Божий, помилуй мя», «Богородице Дево», «Боже, очисти меня, грешного» или иная – уместна при этом и трудиться не мешает. Руки делают, а ум молится.

            Именно для того, чтобы молящийся был избавлен от необходимости открывать молитвенник, читать слова из книги, тексты многих молитв стоит заучивать наизусть. Отрывки Евангелия, псалмы Давидовы должны становиться нашей собственностью, принадлежностью нашей памяти, а не только содержанием читаемых книг. Тогда можно будет усладить или укрепить душу молитвой и в очереди, и при поездке в транспорте, и при посещении спортзала. Многим известна на практике эта тайна молитвенного предстояния Богу при самых разных занятиях, по внешности не располагающих к молитве.

Мне бы хотелось садиться в транспорт, за рулем которого сидит тайно молящийся водитель. Ум его будет полезно занят, и ему не придется включать «Шансон» или «Радио Дачу», издеваясь над ушами пассажиров. При этом и вести машину он должен будет внимательнее, поскольку имя Божие, находясь в памяти человека, делает человека ответственнее и собраннее. Хотелось бы, чтобы и мастер станции техобслуживания, бортируя колесо моей машины или возясь в ее моторе, не матерно ругался и не просто свистел под нос, а время от времени в уме призывал Бога в помощь. Хотелось бы мне, заходя в кафе или ресторан, надеяться, что повар, готовящий мое блюдо, не перемигивается с официанткой и не рассказывает анекдот, а помнит Бога посреди работы и молится Ему.

            Вы можете счесть это мечтой и фантазией, а я вам скажу, что это не то и не другое. Это вполне возможная реальность. Ее отсутствие в нашей жизни или (скажем так) очень редкое присутствие зависит только от малого числа богомольцев, стремящихся служить Богу на своем малом месте. Это дело зависит только от нашей воли, поскольку никто не властен над тем, о чем мы думаем, исполняя свои прямые служебные обязанности.

            У тебя нет времени или сил пойти на всенощную. Согласен. Но прочесть по памяти «Помилуй мя, Боже» посреди ежедневных трудов у тебя всегда есть и время, и силы. Дело только за желанием. Вот это желание и нужно возбуждать в душах человеческих, напоминая и уча, что призыванию Бога в молитве и словесному служению Ему, по сути, ничто, кроме рассеянности и маловерности, не мешает.

            Отдельно нужно говорить о людях, занятых умственным трудом. Если штукатур посреди работы может умом молиться, то учитель, проверяющий тетради, нет. Его ум занят. Так же занят и ум диспетчера в аэропорту или системного администратора в фирме. Всем им, чей ум на работе загружен и без того, нужно молиться перед началом трудов. Это им нужно, подув на пальцы, перекреститься или, поплевав на руки, сесть за клавиатуру. Таких работ всё больше и больше.

            Труд механизируется и автоматизируется, а человек превращается в приставку к сложным механизмам. Он и сам рискует со временем превратиться в робота или компьютер на радость футурологам и голливудским режиссерам. И для того, чтобы оставаться человеком, нужно молиться. Машина обгонит человека по производительности труда, машина не устанет и не уснет. Но она никогда не обратится к Богу с благодарностью или просьбой о помощи, а человек должен это делать. В этом его главное отличие как от машины, так и от бессловесного животного.

            Наконец, есть те, кто работает не с кирпичом, не с глиной, не с файлами и гигабайтами, а с людьми. Чиновник, администратор, начальник, врач, судья, менеджер. Эти люди разговаривают, убеждают, ругаются, просят, настаивают, пишут протоколы и резолюции. Они проводят совещания, допрашивают (следователи), объясняют (учителя) и так далее. Этой многомиллионной армии ответственных работников можно напомнить о примере афонского старца Силуана. Тот, ежедневно имея общение с десятками рабочих в монастыре, имел за правило никогда не заговаривать с человеком, прежде чем кратко не помолится о нем. Формально это не трудно, но требует от человека настоящей веры и любви к людям.

            Вот директор школы вызывает к себе родителей ученика-хулигана, измучившего весь класс. Самое время, когда они уже в приемной, помолиться Богу, говоря: «Господи, помоги сказать правильные слова. Вразуми, как поступить. Дай мне твердость, если нужна твердость. Дай сострадания, дай разума».

            Очевидно, слова могут быть самыми разными. Но сама молитва нужна. И так же доктор на приеме, говоря очередному посетителю: «Войдите!», может молиться о нем и о себе. Никто не мешает делать так же начальнику в приемный день. И бригадиру в отношении рабочих. И командиру о солдатах. Далее можно думать по аналогии. Кстати, военным о том, что «без молитвы ружья не заряжать», раньше всех нас Суворов сказал. Стоит только примериться к особенностям жизни крановщиков, дальнобойщиков, таксистов, продавцов, чтобы каждому найти свои слова, свое время и свой способ разумного служения Богу. И тогда молящегося посреди работы человека непременно потянет и в храм. Та малая молитва, творимая в миру, потянет человека в Дом Молитвы, в храм святой на Литургию. Человек, почувствовав силу молитвы и сладость ее, повлечется в то место, где всё ради молитвы создано и всё молитвой дышит.

            Ведь кто как живет, тот так и молится. И если живем мы без молитвы в быту, то нас и в святое воскресенье душа в храм не зовет. Жажды нет. Крылья обрезаны. Кисло и скучно на душе.

            Молиться надо всем. Это общий труд всех верующих душ. Молиться надо везде, то есть посреди трудов и на отдыхе. Молиться нужно по возможности всегда. Это нелегкий труд, но ожидаемые плоды его – это преображение повседневной жизни из тягостной и беспросветной в службу Богу. И это, конечно, внутреннее изменение человека. Его сердечный переход из состояния сына века сего в состояние сына Царствия.

Сын Царствия никогда не скажет: «Когда мне молиться? Я все время работаю». У него молитва и работа не разделены пропастью, но и то, и другое делается перед лицом Божиим, во славу Божию и силой Божией.

 

                                                                                   Протоиерей Андрей Ткачев

Великий пост издревле считается временем покаяния и принятия Св. Причащения. Почему же тогда литургия в пост служится реже? Откуда пошел обычай служить литургии Преждеосвященных Даров на буднях только по средам и пятницам?

Участие в Божественной литургии и причастие дает христианину особую радость соединения с Господом. Грехами мы удаляем себя от Бога. Поэтому в период Великого поста в будние дни не совершается полной литургии, чтобы мы полнее могли чувствовать состояние своей греховности, которая лишает нас благодати. Обычай этот восходит к первому веку.

Иеромонах Иов (Гумеров)

Великий пост имеет определенную продолжительность. С каким событием это связано? Почему именно столько дней необходимо его соблюдать для верующих

Пост, приготовляющий нас к святой Пасхе, называется Великим не только ввиду его духовной значимости, но и по причине продолжительности – 48 дней. Он последовательно соединяет два поста: Четыредесятницу (длится 40 дней и заканчивается в пятницу 6-й седмицы) и пост Страстной седмицы.

В ветхозаветный период Священной истории прообразами Четыредесятницы были 40-дневные посты пророков Моисея (Исх.34:28) и Илии (3Цар.19:8). В Церкви Четыредесятница установлена в воспоминание 40-дневного поста Господа нашего Спасителя (Мф.4:2; Лк.4:2). Иисус Христос (сорок дней … ничего не ел в эти дни) не только освятил пост личным примером, но и повелел поститься ученикам Своим (Мф.17:21; Лк.5:33-35). Святые апостолы приготовляли себя к службе постом (Деян.13:2; 14:23). Они повелели поститься всем христианам. Это нашло письменное выражение в таком каноническом документе, как «Правила Святых Апостолов»: «Если кто епископ, или пресвитер, или диакон, или иподиакон, или чтец, или певец, не постится во святую Четыредесятницу пред Пасхою, или в среду, или в пятницу, кроме препятствия от немощи телесной: да будет извержен. Если же мирянин: да будет отлучен» (Правило 69). Известный канонист епископ Никодим (Милош) пишет: «Что эти правила заслуживают в полном смысле авторитетного имени Св. Апостолов и того уважения, какое признает за ними Вселенская Церковь, и что они служат точным выражением того, что Апостолы излагали в своих сочинениях письменно и предали своим первым преемникам устно, – доказательством служить полное согласие этих правил в основных своих мыслях с тем учением, которое содержится в канонических книгах новозаветного Св. Писания» (Правила Православной Церкви, М., 2001, т. 1, с. 10-11).

Святые отцы часто писали, что 40 дней поста мы храним в подражание нашему Божественному Учителю:

 

«Хорошо поститься во всякое время; но лучше всего проводить со Христом в посте св. Четыредесятницу, потому что ее Христос освятил своим постом. Кто из христиан не постится в св. Четыредесятницу, тот обнаруживает вероломство и упорство, нарушая пресыщением данный Богом для спасения закон. Ибо когда ты не постишься по примеру Господа: то какой ты будешь христианин, если пресыщаешься в то время, когда Господь постился; услаждаешься тогда, когда Он алкал; страшишься поститься за грехи тогда, когда Он жаждал ради спасения твоего».

​(Св. Амвросий Медиоланский. Слово перед Четыредесятницей)

«Христос постился перед искушением, а мы постимся перед Пасхою. Христос постился 40 дней, а мы соразмеряем пост с силами».

 (Св. Григорий Богослов. Слово на св. Крещение)

 

«Мы готовимся к таинству Господнему сорокадневным постом; постимся столько дней за свои грехи, сколько Господь постился за наши беззакония».

 (Блаж. Иероним. Беседа на Четыредесятницу)

 

«Мы держим пост, который держал Господь, – святую и как по имени, так и на самом деле, Великую Четыредесятницу для своего очищения и умилостивления Бога, как бы принося тем начаток и десятину Богу от года нашей жизни».

(Святитель Симеон Солунский)

 

Поэтому Четыредесятница называется также постом Господним.

Пост Страстной седмицы является продолжением подвига воздержания Четыредесятницы. Хотя Лазарева суббота и Вход Господень в Иерусалим не принадлежат Страстной седмице, вместе с тем они являются как бы вратами к искупительным Страданиям нашего Господа, поэтому являются днями постными. Поскольку эти дни являются праздничными, то ослаблен пост: в Лазарева субботу разрешается икра, а в вербное воскресение – икра и рыба.

Пост Страстной седмицы установлен по заповеди Спасителя: придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься в те дни (Лк.5:35). В «Апостольских постановлениях» говорится: «Он Сам заповедал нам поститься в эти шесть дней по причине нечестия и беззакония иудеев, повелев сетовать о них и плакать о погибели их; ибо и Сам проливал слезы о них, не узнавших времени посещения своего» (Кн. 5.15).

Закончилась первая седмица Поста, которую называют зарей воздержания. Если был взят правильный настрой, то оставшееся время пройдет легко и благодатно. Для этого необходимо помнить, что телесное воздержание важно, но только как средство для духовного очищения, а целью являются духовные плоды: «для похвального поста недостаточно одного воздержания от яств; но будем поститься постом приятным, благоугодным Богу. Истинный пост – удаление от зла, воздержание языка, подавление в себе гнева, отлучение похотей, злословия, лжи, клятвопреступления; воздержание от сего есть истинный пост» (Святитель Василий Великий. О посте. Беседа 2-я).

Иеромонах Иов (Гумеров)

Является ли большая зарплата служением мамоне?

Наша земная жизнь временна и не является самоцелью. Она дана нам, чтобы приготовиться к жизни вечной. Окончательно загробная участь человека (быть ли в райских селениях с праведниками или в месте мучений) определится на Страшном суде: «человекам положено однажды умереть, а потом суд» ( Евр. 9:27). «Все мы предстанем на суд Христов» (Рим. 14:10).

До Суда человек проходит испытание. Одних Бог испытывает бедностью. Удел этот не легкий. От бедного требуется не озлобиться, не завидовать, не унывать. И, конечно, не пожелать чужого. Бедный должен с полным доверием к Богу принять свой жизненный жребий, уповать на Господа и верить в небесную награду.

Других Бог испытывает богатством. Это испытание является более тяжелое, чем первое. Многие его не выдерживают. Важно, чтобы богатство не овладело человеком, не подчинило себе его сознание и сердце; чтобы не родилась в нем пагубная мысль о своем превосходстве. Богатый должен понимать, что имение дал ему Бог, и дал не для того, чтобы он жил лучше других, а обладал возможностью спасаться, совершая дела милосердия и благотворительности. «Богатых в настоящем веке увещевай, чтобы они не высоко думали о себе и уповали не на богатство неверное, но на Бога живаго, дающего нам все обильно для наслаждения; чтобы они благодетельствовали, богатели добрыми делами, были щедры и общительны» (1Тим. 6:17–18).            

Святые отцы, продолжая мысль апостола, говорили богатым: то, что вы имеете, вашим является только по узким человеческим меркам. В действительности же это Божие, и Господь дал вам великие возможности спасаться, являя жертвенную любовь. Всемогущий Господь силен в короткое время всех обуть и накормить, но потому и попущена нищета в этом мире, чтобы богатые имели возможность спасаться.

Служит ли человек Богу или мамоне определяется не размерами имения, а только состоянием сердца. Богатый бывает щедрым и свободным от страсти сребролюбия, а неимущий может быть корыстолюбивым. Заповедь жертвенной благотворительности обращена ко всем. Евангельская вдовица, положившая в сокровищницу две последние лепты, за свой подвиг получила высшую награду – ее похвалил Спаситель.

Относительно жизненной необходимости надо определенно сказать, что это оценки здесь весьма субъективны. Потребности очень динамичны. Психологи знают, что на базе удовлетворенной потребности рождается новая.

(священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыря)

Правда, что иерей снимает обручальное кольцо, когда служит?

В традициях нашей Церкви перед хиротонией (таинство рукоположения) ставленник снимает обручальное кольцо и больше его не носит. Объяснить это можно тем, что человек возводится на новую ступень: он символически обручается с Церковью. Во-вторых, священнослужитель не должен иметь никаких мирских украшений, если даже они символически указывают на его брачные отношения.

(священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыря)

Что такое умная молитва, сердечная молитва?

В аскетической литературе встречается деление молитвы на виды: устная, умственная и сердечная. Относится это деление, главным образом, к молитве Иисусовой. Прохождение этих этапов – дело совершенных, долгими трудами поднявшихся на высокие ступени духовной жизни. Нам, далеким от совершенства, не нужно заниматься самоанализом. Иначе мы внесем в нашу духовную жизнь немало искусственного. Нам должно усвоить и опытно исполнять простые и драгоценные наставления святых отцов о молитве.      Прежде всего, надо помнить, что молитва – живое, реальное общение с Богом. «Молитва есть средство для привлечения и длань для приятия всех благодатей, столь обильно изливаемых на нас из неистощимого источника беспредельной к нам любви и благости Божией» (Никодим Святогорец, преп., Невидимая брань,М.,2002, с.275). Поэтому она должна совершаться с вниманием. Приходит это не сразу. Надо явить терпение. Когда-то мы не умели читать и писать, но старание дало результаты. Так и научимся молитве. Нужно только постоянство.

Для продвижения в молитве важно полюбить ее, помня что время ее – минуты отрадного общения с любящим нас Небесным Родителем. Когда придет час совершать правило, должно начинать не сразу, а подготовить себя к молитве, настроиться на нее. На время молитвы мы должны постараться освободить ум от дневных житейских попечений. Состояние наше благоприятно для молитвенного делания, когда имеем душевный мир. Если человек с кем-то не примирился, то во время молитвы восстанут помыслы осуждения и обострятся чувства обиды и раздражения.

Наше совершенствование в молитве находится в прямой зависимости от наших достижений в духовной жизни. По мере очищения сердца и стяжания добродетелей молитва станет не только внимательной, умной, но и теплой, сердечной, живой.

(священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыря)

Как понимать слова «разве не знаете, что мы будем судить Ангелов» (1 Кор. 6, 3)?

Очень просто: мученики осудят демонов — мятежных ангелов — своими поступками. Они поставят знаковые страдания перед лицом Бога и таким образом покажут, что сила демонов бессильна над ними, и демоны будут осуждены за страдания мучеников. Поэтому и говорится, когда мы молимся мученикам: «Обличил еси демонов дерзости». Человек из плоти и крови оказывается сильнее дьявола и его темных ангелов. И мученики осудят демонов сами, и по их молитвам демоны будут выброшены в вечный огонь. Недаром конец мира, как мы знаем, наступит по молитвам мучеников.

(о. Даниил Сысоев)

Покрывает ли любовь к ближнему грехи?

Согрешения прощаются при одном «маленьком» условии: «Когда я услышу вопль твоего голоса, вот тогда Я тебя прощу». Покрывать — значит не дать распространяться злу дальше. Что делает наша любовь? Вот, например, граната с выдернутой чекой лежит. И на эту гранату кладется сверху бетонный каркас (или саркофаг, как над Чернобылем) и предотвращает последствия взрыва. Вот так и любовь не дает заразе зла распространяться дальше. Как скорлупа она ограничивает распространение зла и в самом человеке, и вокруг него. Но чтобы зло исчезло, необходимо не мое решение, а того человека, который грешит. Не моя любовь уничтожит грех ближнего, а его раскаяние. Моя любовь ограничит состояние греха, а вот раскаяние может исцелить внутреннее преступление.

(о. Даниил Сысоев)

1 / 2

Please reload